Люди труднее всего прощают нам то плохое, что они о нас сказали.

То, что зовётся обаянием, представляет собой смесь естественности и кокетства, которая нас тревожит и одновременно успокаивает. Обаяние – непринужденность чувств, так же как грация – непринужденность движений.

Неверно, будто мы любим женщину за то, что она говорит; мы любим то, что она говорит, потому что любим её.

Случается так, что дружба и любовь с самого начала берут слишком высокую ноту. Это плохой признак. Счастье только там, где естественность.

Беседа счастливых супругов проста, безыскусна и приятна: так блюда, приготовленные из обычных продуктов, порою нравятся нам больше самых изысканных кушаний.

Супругам нужен большой запас снисходительности, чтобы выдерживать друг друга на людях. Каждый подмечает в другом деланность и притворство, усматривает в историях, которые рассказывает другой, в чувствах, которые тот выражает, желание нравиться, боязнь кого-то задеть. Родное, близкое тебе существо вдруг оказывается непохожим на себя. Нетерпеливая страсть от этой перемены раздражается и требует объяснений. Истинная любовь такое несовпадение образов тоже, разумеется, видит, но всё понимает, снисходительно улыбается и любит ещё больше.

Есть женщины, по природе своей прелестные и живые, которые за несколько месяцев супружества тускнеют и гаснут. Их мысли и взгляды муж так высокомерно третирует, что они теряют уверенность в себе, превращаются в существа пугливые, унылые и держатся с видом побитой собаки. Их первому любовнику понадобится много чуткости, чтобы вернуть им доверие к жизни.

Мужчина может обожать свою возлюбленную и при этом бояться, как бы она не сказала на людях какой-нибудь глупости. Он понимает, что только он один её понимает.

Мужчины лгут ненатурально. Женщины, которые сами делают это с поразительным мастерством, мгновенно обнаруживают у тех, кого они любят, малейший оттенок лжи. В тоне, каким говорит виноватый мужчина, есть нарочитая непринужденность, и нотки чрезмерной естественности предательски выдают недостаток естественности.

Самая поразительная память – память влюбленной женщины.

Существо самое ничтожное и пустое может внушить к себе любовь, стоит ему создать вокруг себя таинственный ореол непостоянства.

При зарождении любви влюбленные говорят о будущем, при её закате – о прошлом.

Мне нравятся слова Стивенсона: «У всякой беседы есть только три темы: я – это я, вы – это вы, все прочие – это чужие».

Совет – это всегда исповедь.

Овидий не прав. Именно в несчастье человек обретает множество друзей. Быть наперсником счастья – удел и добродетель немногих.

Каждый убеждён, что другие ошибаются, когда судят о нём, и что он не ошибается, когда судит о других.

Любое ваше слово будет подхвачено и повторено. Мужчина, в беседе с которым вы сегодня худо отозвались о женщине, завтра женится на ней и захлопнет перед вами двери своего дома.

Есть люди, которые берут друзей на прокат – так же как мебель, жену – из тщеславия. «Сердечность, — говорил Пруст, — набивает всему цену с таким же удовольствием, с каким недоброжелательство всё умаляет и хулит».

Мы почти всегда сами распространяем о себе злобную клевету, когда стремимся опровергнуть её перед теми, кто о ней и слыхом не слыхивал.

Женщина не хочет, чтобы говорили об её амурных делах, но хочет, чтобы все знали, что она любима.

О друзьях, у которых вы только что отобедали, не стоит говорить гадости в радиусе ста метров от их дома.

Мы бываем, естественны только с теми, кого мы любим.

Почитание почти всегда кончается оскорблением того, кого почитают.

Самое трудное в споре – не столько защищать свою точку зрения, сколько иметь о ней чёткое представление. мужчина с цветком и женщина

Я знаю, что меня легко убедить в чём угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают.

Мало быть остроумным. Надо ещё быть достаточно остроумным, для того чтобы не быть излишне остроумным.

В остроумии, как в игре, нужно уметь вовремя остановиться. Нельзя долго выигрывать. Талейран бывал остроумен не чаще одного раза в день.

До шести лет и после семидесяти человек имеет право на естественность; цинизм старика так же прелестен, как искренность ребенка.

Грубость – остроумие дураков, привычка всё оспаривать – их утончённость.

То, что мужчины называют женской «болтовней», зачастую не что иное, как стыдливость.

У большинства людей вялость и лень сильнее даже их честолюбия. Отсюда – успех дураков.