Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.

Ницше афоризмыМораль — это важничанье человека перед природой.

Мы охладеваем к тому, что познали, как только делимся этим с другими.

Нет прекрасной поверхности без ужасной глубины.

Возраст самомнения. Между 26 и 30 годом — прекрасная пора жизни, когда человек зол на судьбу за то, что он есть столь многое и кажется столь малым.

Очень умным людям начинают не доверять, если видят их смущение.

Начинаешь с того, что отучиваешься любить других, и кончаешь тем, что не находишь больше в себе ничего достойного любви.

В мире и без того недостаточно любви и благости, чтобы их еще можно было расточать воображаемым существам.

Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.

Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана.

Тем, как и что почитаешь, образуешь всегда вокруг себя дистанцию.

Я мог бы погибнуть от каждого отдельного аффекта, присущего мне. Я всегда сталкивал их друг с другом.

Мое сильнейшее свойство — самоопределение. Но оно же по большей части оказывается и моей нуждой — я всегда стою на краю бездны.

Я должен быть ангелом, если только я хочу жить: вы же живете в других условиях.

Я чувствую в себе склонность быть обворованным, обобранным. Но стоило только мне замечать, что все шло к тому, чтобы /обманывать/ меня, как я впадал в /эгоизм/.

Как только благоразумие говорит: «Не делай этого, это будет дурно истолковано», я всегда поступаю вопреки ему.

Мне никогда не бывает в полной мере хорошо с людьми. Я смеюсь, всякий раз над врагом раньше, чем ему приходится заглаживать свою вину передо мной. Но я мог бы легко совершить убийство в состоянии аффекта.

Испытывал ли я когда-нибудь угрызения совести? Память моя хранит на этот счет молчание.

Я ненавижу обывательщину гораздо больше, чем грех.

Для меня не должно быть человека, к которому я испытывал бы отвращение или ненависть. Я ненавижу людей, не умеющих прощать.

Человек, ни разу еще не думавший о деньгах, о чести, о приобретении влиятельных связей, — да разве может он знать людей?