Мир Мужчины

25 / 05 / 2017
Размер шрифта
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная arrow Интересное arrow Женщина глазами мужчин. Часть I
Женщина глазами мужчин. Часть I Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Барбара Картленд   
05.12.2011

Победа христианства как мировой религии не дала никаких преимуществ смертной женщине. Сама основа концепции божественного происхождения человека раннего христианства состояла в том, что женщина разрушила рай, который предназначался для жизни на земле. Искупление Христом грехов и его Воскрешение, будучи средствами восстановления божественной жизни человечества, были в те ранние годы забыты в комплексе вины изначального греха, превратив человека в морального урода и раба собственной греховности. Способ облегчения этой тяжелой ноши был найден - переложить всю вину на Еву, что так похоже на мужчин. Она была греховна от рождения, и ей следует постоянно напоминать об этом.

Подобное отношение повлекло за собой трагедию женщины, от которой она страдает со времен Создания до сегодняшнего дня. Удивительно, но, несмотря на все те силы, которые государство и Церковь направили против Евы, она время от времени все же одерживала победу над своими противниками. Она провела широкую кампанию, отмеченную причудливыми экспериментами, после полного уничтожения цивилизации с падением Римской империи. Женщина глазами мужчин

Непрактичный идеализм бесцельной и бесконечной любовной интриги - основная причина всех вымышленных любовных трагедий - это напоминание о женоненавистничестве, которое расцвело в III и IV веках нашей эры. Широко известным основателем культа был состоятельный молодой человек по имени Аммониус, житель Александрии, которая была одним из крупнейших городов Римской империи. После собственной свадьбы, в брачных покоях Аммониус принялся декламировать своей невесте-жене советы Святого Павла парам, вступающим в законный брак, из Письма к коринфянам. Он читал лекцию в течение нескольких часов так проникновенно, что его жена согласилась, что их брак не должен быть связан с физической близостью.

Концепция Аммониуса о священном брачном союзе стала идеалом, который поддерживали многие праведные христиане, но не всегда удачно. Несколько легче переносились духовные браки, широко практикуемые священниками и монахами. Если и женщина и мужчина были религиозными фанатиками, подобные отношения были вполне приемлемыми - сохранились письменные источники, свидетельствующие, что, подвергаясь плотским соблазнам, регулярно пребывая в одной постели во время сна, они благополучно выдерживали это испытание.

Архиепископ Самосата в III веке снискал известность тем, что, имея «двух цветущих красавиц в качестве своих духовных сестер», был соответствующим образом наказан за свое поведение. Церковь не оставалась в неведении, что половые отношения возможны и без общепринятого полового контакта и, следовательно, девственность не служила основанием, чтобы смотреть сквозь пальцы на наличие «духовной жены». Более того, церковный собор Ниццы запретил духовенству иметь в доме женщин, даже выполняющих обязанности прислуги.

Во многих местах этот эдикт был проигнорирован, и Леонтий, епископ Антиохии, в ответ на него, оскопив себя, сохранил тем самым свою «духовную супругу». Это положило начало распространению самооскопления, которое находило оправдание в замечании Св. Матфея о том, что «ради царствия небесного можно сделаться евнухом». В конце концов оно было запрещено Церковью как смертный грех.

Ранняя Церковь развивала фанатичную убежденность в греховности женщин и грязи половых контактов. Аскетизм считался настолько важным, что, когда в 385 году нашей эры некий монах приехал в Рим, чтобы начать дискуссию о том, что брак выше обета безбрачия, он был исключен за ересь и богохульство.

Средневековую церковь обуревала идея плотского греха. Христианский устав был основан на убеждении, что совокупление мужчины и женщины дурно и греховно, за исключением поддержания человеческого рода. Было придумано множество правил и ограничений, чтобы сделать этот процесс как можно безрадостнее. Любое удовольствие считалось непосредственным пособничеством Дьяволу.

Кульминацией всего этого можно считать «Chemise cagoule» - закрытую ночную рубашку с отверстием в том месте, через которое муж мог бы сделать жену беременной, избегая других физических контактов. Церковью разрешалась только одна позиция, а любые вариации строго наказывались. Не удовлетворившись этим, Церковь сократила количество дней в году, в которые супружеские пары могли иметь половые сношения.

Половые контакты не разрешались по воскресеньям, средам и пятницам, в течение сорока дней перед Пасхой и сорока дней перед Рождеством, за три дня до причастия, во время епитимьи и со дня зачатия, а также сорок дней после родов. Результатом подобных запрещений в супружеских отношениях стали всплески извращений, гомосексуальных отношений, самобичевания и галлюцинации. И конечно же, вина за все эти пороки была приписана непосредственно женщине.

Саксонцы обращались с ней как с собственностью, теперь же она стала источником всех грехов. И не только во время полового акта. Считалось, что даже присутствие женщины в любое время было способно повлечь за собой грех. Поэтому во время эпидемий чумы мужчинам говорили, что не только нежелательно с ними спать из-за риска заражения, но и просто проходить мимо.

В Испании, духовными женами духовенство торговало как рабынями.  Унижение женщины означало, что каждая дочь была предметом собственности в хозяйстве своего отца, точно так же как лошадь, поле или плуг. И как женщина, она приносила не больше и не меньше пользы, чем эти предметы. Ее, в сущности, продавали для рождения детей, выполнения домашней работы и улучшения благосостояния ее мужа. Ее сексуальное расположение было, конечно, ее настоящим ценным вкладом, но это был вопрос стыда - мужчина стыдился, что желает его, она же стыдилась того, что несла проклятие тем, что была им награждена.

Миллионы мужчин и женщин подчинялись своим инстинктам и жили с дилеммой, провозглашавшей, что, несмотря на то что женщина и является причиной всех несчастий, от которых страдает человечество, она также является и каналом, посредством которого возможно спасение (Дева Мария).

В 370 году нашей эры св. Джон Христосом узнал, что его друг Теодор решил жениться. Он убедил его оставить эту безрассудную затею, написав ему взволнованное письмо, в котором говорилось: «Фундамент этой телесной красоты - не что иное, как флегма и кровь, меланхолия и желчь, соки пережеванной пищи». Провинциальный церковный совет запрещал женщине по причине ее нечистоты принимать голыми руками евхаристию. И в VIII веке Бонифаций свидетельствовал, что англичане «крайне презирают супружество» и что они «совершенно отказываются иметь законных жен и продолжают жить в разврате и прелюбодеянии, словно ржущие лошади и кричащие ослы».

Отвращение к женщинам постепенно усиливалось. Это была, конечно же, форма эротизма, и самые громогласные защитники воздержания были гораздо более зациклены на сексе, чем любой из римских выродков-язычников, которые стали причиной краха империи, увлекшего за собой и Европу. Св. Георгий считал женщин «вратами ада, вкусительницей запретного плода, первой преступившей божественный закон».

Если воспринимать Книгу Бытия буквально, то вряд ли найдется какое-нибудь библейское оправдание теории, выдвинутой в VI веке, что у женщины нет души. Это убеждение долго не признавалось и объяснялось тем, что те женщины, которые достаточно благочестивы, чтобы попасть на небо, по прибытии туда будут лишены своего пола. Из этого следует, что мужчины в загробной жизни сохранят принадлежность к мужскому полу.

Идеальная жизнь для любой женщины - была жизнь в девственности. Если она хотела уважения от мужчин, сохранить свое достоинство, даже жизнь, она должна была отбросить чувство любви к своему партнеру и детям. Страдания женщин привлекали внимание, потому что они предпочитали дыбу, горящую смолу, каленое железо половому акту. Кроме этого, считалось, что девственность обладает волшебной силой и даже дикие звери не станут набрасываться на непорочную девственницу.

Женщина глазами мужчинЦерковь превратила половые отношения в такой грех и грязь, что даже в браке секс казался позорным и отвратительным. Св. Иероним угрожал: «Тот, кто страстно любит свою жену, нарушает супружескую верность», и мужчины и женщины, которые страстно желают друг друга, чувствуют свою вину и боятся собственных эмоций.

Противоречия и безнадежность конфликта между понятиями чистоты и грязи вынудили мужчину относиться к женщине с большим подозрением, нежели прежде. Тем не менее, из этой трясины именно женщина создала новую романтическую любовь, которая с тех пор очаровывала и обманывала мужчину.

Исторические темные века, которые были самым мрачным и в эру мракобесия, принесли культ рыцарства и зарождение новых взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Новые отношения под названием куртуазная любовь,  подняли женщину на новый пьедестал уважения и восхищения. Хотя трудно оценить, какой ценой умственных и физических усилий это было сделано. Человек - единственное живое существо, которое намеренно ограничивает или подавляет свою сексуальную активность. Почти непостижимо, но он может не только контролировать свои желания правилами и запретами, чтобы защитить права личности, но кроме того, и провозгласить особой добродетелью воздержание.

Начало культу куртуазной любви положили трубадуры - поэты, творчество которых зародилось в Провансе после 1100 года. Они воспевали любовь, не грубую сексуальность мира, в котором они жили, а любовь рыцарскую и порядочную, о которой они мечтали. Поэзия трубадуров была прекрасной и печальной. Любовь, которую она возвеличивала, всегда имела трагический оттенок.

Куртуазная любовь в действительности была коварным способом устранения чувства идеализма в счастливом браке. В этом отношении ей помогал возобновившийся интерес к классическим писателям и декларативные заявления Церкви. Овидий провозглашал, что «люди, состоящие в браке, не могут быть любовниками». Церковь подчеркивала, что брак - это таинство и удовольствие от полового акта в браке было бы святотатством и осквернением.

Это также подкреплялось идеей Св. Иеронима о том, что муж совершает прелюбодеяние со своей собственной женой, если получает с ней сексуальное наслаждение вместо того, чтобы воспринимать ее лишь как объект, способный служить продолжению рода.

Хорошие манеры, рыцарство, чистота, разговоры и самопожертвование были жалкими добродетелями, которые породила куртуазная любовь, но от человеческой природы не уйти, и существовало множество сексуальных забав в постели, вне зависимости от того, надет на женщине пояс верности или нет, и как трепетно она относится к собственной девственности.

Мужчина со времен трубадуров почитал недосягаемое, в то время как сам просил и умолял женщину, которую желал, но которую унижал и презирал, считая грубой и земной, соединиться с ним в том, что считалось благословенным Богом, возвышенно-священном акте любви. Феномены рыцарства и куртуазной любви олицетворяли собой удручающий пример того, как положение средневековой женщины может измениться в умах мужчин.

Спокойно и терпеливо она боролась за свое место под солнцем, за место рядом с мужчиной - не только в постели, но и в борьбе за прогресс. В частности, женщины внесли гораздо больший вклад, чем готовы признать историки, в развитие торговли в Англии.

 Жёны купцов и фермеров выполняли роль скорее делового партнера, чем помощника, и их советы были важны для мужей. Это было новой формой эмансипации, которая не производила особого эффекта на женщин высокого сословия. Как всегда, реакционных взглядов придерживались в основном те, для кого экономические перемены не имели особого значения.

Ко времени Шекспира самым распространенным мнением о женщине было то, что ей нечем занять свое время и, следовательно, в основном она была помехой. Подобная ситуация, конечно, возникала по вине мужа. Ему нравилось показывать свое благосостояние тем, что он нанимал большую свиту слуг, нанимал какую-нибудь овдовевшую или незамужнюю родственницу управлять хозяйством, позволяя своей жене сосредоточиться целиком и полностью на жизни света. Когда же она повиновалась, он немедленно начинал бранить экстравагантность и незначительность ее интересов.

Поведение более энергичных благородных дам вызывало обычные скандалы, лишний раз подтверждающие, что жене необходима крепкая рука мужа, чтобы она знала свое место. И это место, естественно, находилось в спальне, хотя слишком часто и в комнате для больных. Рожать по ребенку каждые двенадцать месяцев с семнадцати до сорока лет - вот перспектива, которая ожидала большинство замужних женщин.

Десять-пятнадцать детей были обычным делом, из них две трети - мертворожденные, а чуть больше умирали в младенчестве. Мужчины правящего класса и благородного сословия были склонны считать своих жен непослушными детьми, которыми нужно управлять и наказывать без посторонних глаз. И соответственно сами жены зачастую вели себя, словно дети. Когда девушка из благородного семейства достигала возраста пятнадцати лет, ее родители начинали искать ей мужа, подходящего по общественному положению и состоянию. Время от времени находился молодой человек, отвечающий этим запросам, но более вероятно, что единственным сговорчивым кандидатом оказывался мужчина гораздо старше.

Причиной этого было то, что со средних веков до XVIII столетия мужчина переживал не одну жену. При высокой смертности женщин, рано вступавших в брак, мужчина мог похоронить нескольких жен до того, как умрет сам. Мужчина высокого социального положения и с устоявшимися привычками импонировал родителям дочери, достигшей брачного возраста, потому что социальные выгоды от союза ставились прежде всего. Женщина глазами мужчин

Вдовцу средних лет нравилась мысль иметь привлекательную молодую девушку своей женой, и не только для постельных удовольствий. Причиной такого брака были тающие мужские сексуальные способности, которые могли быть компенсированы энергией и здоровьем молодой девушки. Единственным проигравшим от этого союза неизменно становилась невеста. Слово отца было не просто законом, оно было волей Божьей. Девушке прощалась глупость, физическая слабость, некрасивость. Непростительным было непослушание. Такое родительское «промывание мозгов» зачастую срабатывало.

Девушки вырастали в уверенности, что они не могут сами принимать решения, они считали брак единственным способом улучшить свое положение. Щекотливая ситуация времен правления толстого, тщеславного, отвратительного и, возможно, сифилитика Генриха VIII заставила любого здравомыслящего, хотя и с предубеждениями против женщины, человека задуматься о том, что Англия в золотой век Елизаветы I расцветала, несмотря на то что на троне была женщина.

Именно личность женщины и женская мудрость выбрали таких блестящих советников; именно женский характер сплотил нацию в одно целое, полное энтузиазма и патриотизма, а женская отвага пронесла страну через все опасности к триумфу. Но при всем этом елизаветинская Англия не избежала клеветы, направленной против женщин.

Епископ Аймлер называл женщин «своенравными, легкомысленными пустышками, слабыми, беззаботными, опрометчивыми, сплетницами злоязычными и во всех отношениях испачканными дьявольскими нечистотами». Стаббс хотел всех шлюх заклеймить каленым железом, ставя клеймо на щеке, лбу и других видимых частях тела.

 

Добавить комментарий

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >